Россия не Украина? Технология «протеста»

Хочешь победить врага – воспитай его детей. Исключительная правильность этой максимы была проверена и реализована на последнем поколении советской молодежи, которая не только продала свою страну Западу за «жвачку» и джинсы, но и стала передовым отрядом по разрушению Советского Союза.

В отношении украинской и российской молодежи работа по превращению её в передовой отряд таких же бездумных разрушителей своих стран была поставлена более системно. В России, как и ранее на Украине, под контролем западных оккупантов оказалась система высшего образования.

Задача первого уровня – воспитать передовой отряд «пятой колонны», который будет играть роль «интеллектуальной элиты» прозападного переворота в России уже вполне выполнена.

ВУЗы, оказавшиеся под контролем прозападной московской элиты, Высшая школа экономики, МГУ, РГГУ, успешно справились с отведенной им задачей, подготовив пусть и малочисленное, но уверенное в своей избранности, «мясо» для первого этапа революции.

Существенная разница лишь в том, что из украинского студенчества, преимущественно сельского происхождения, воспитывали ультранационалистическое мясо. Из российских учащихся московских элитарных вузов, отпрысков далеко не бедных родителей, воспитали молодежь агрессивно антигосударственную, ненавидящую существующую систему власти, видя в ней корень всех своих бед и Россию, как таковую. В особенности её «дикий» и «отсталый» народ.

Точно так же, как и сто лет тому назад, российское студенчество и столичная интеллигенция видит возможность самореализации исключительно в свержении «режима», совершенно не задумываясь об уже известных, исключительно закономерных, и весьма печальных для них самих, в первую очередь, последствиях. «Праздник непослушания», за который ратуют вышедшие на московские и питерские улицы фрики, в случае их успеха, приведет к хаосу, гражданской войне, а затем к такой жесткой диктатуре, которую им даже сложно себе представить.

Точно так же, как сражение российской интеллигенции сто лет тому назад с «самодержавием» привело, в конце концов, к диктатуре молодежи из еврейских местечек, в руках которой «наган», нацеленный на ту же интеллигенцию не дрожал. А потом и к сталинской диктатуре, выкорчёвывавшей троцкистов, от которой революционеры, прошедшие царские тюрьмы и ссылки, очень быстро заплакали горючими слезами за «Николаем кровавым».

На Украине восстание против «избиения студентов» привело к власти буквально фашистский режим, не терпящий инакомыслия, ведущий многолетнюю кровавую расправу над Донбассом, сохранив у власти тех же олигархов, против власти которых, как думала украинская интеллигенция, это восстание и происходило.

Очень характерно, что главой силового аппарата украинской диктатуры, возглавляющим одновременно и официальные правоохранительные органы, и мафиозные структуры, через контроль над всеми видами незаконного бизнеса, и неформальные карательные органы, в виде «Национальных батальонов», стал человек, который во время переворота в Киева открыто провозглашал: «мусора не люди».

Этот лозунг в числе первых был экспортирован из Украины и на московские улицы, а более того, на страницы социальных сетей.

Именно в социальных сетях, ставших «новыми медиа», на которые ориентируется молодежь, и была проведена противником основная работа по её воспитанию и ориентации исключительно в антивластном, антироссийском, антигосударственном ключе.

Наиболее массовые молодежные российские паблики, то есть группы в социальных сетях, при декларированной юмористической ориентации, то есть рассчитанные на максимальную аудиторию, в течение многих лет между тупорылым юмором проводили открытую антироссийскую агитацию.

На сегодняшний день именно эти «юмористические» группы перешли буквально в режим военной мобилизации и большую часть их содержимого посвящено пропагандистскому обслуживанию московских протестов. Большую часть публики, присутствующую в этих группах, можно охарактеризовать словом из их же арсенала – «школота». Абсолютно безмозглая, необразованная, но предельно антивластно и антироссийски настроенная «школота».

Излюбленным героем шуток и «мемов» является бразильский стриптизер. Пропаганда секса с сестрами, матерями и изнасилования пьяных одноклассниц на «вписках», трешовые видеоролики с избытком жестокости, неотъемлемая часть данной молодежной субкультуры, в которую её представители погружены с головой, во время, свободное от компьютерных игр.

Вперемешку с этим содержимым им в голову и вносится ненависть к собственной стране где «все плохо». Даже не в сравнении со странами, где «все хорошо», а просто на уровне картинок об отечественной действительности и утрированной подачей новостей, вызывающих негативную реакцию. Людям, заставшим перестроечные годы этот пропагандистский прием очень хорошо должен быть знаком.

Помните перестроечный рефрен «так жить нельзя!»

В общем и целом, сражение за умы молодежи российская власть проиграла, даже не вступив в неё.

Потому что роль социальных сетей была недооценена и не понята представителями власти из старшего поколения, в свое время, а сегодня на этом плацдарме информационной войны ведущие позиции занимают войска психологических операций противника и собственные доморощенные антигосударственники разного рода.

Для старшего поколения роль медийного проводника и создателя негативной картины отечественной действительности продолжают играть официальные медиа «оппозиционной» направленности. Они довольно известны любой их писк немедленно раскручивается в связанных медиаструктурах, в социальных сетях и мессенджерах.

При этом, будучи неоднократно подловленными на лжи и подтасовке фактов, они продолжают свою деятельность при попустительстве структур госбезопасности. И даже доступный арсенал прямого воздействия, такой как судебные иски за клевету, со стороны власти к ним не применяется.

Потому что во время стабильности наличие таких оппозиционных медиа является признаком свободы слова. А момент, когда «ручная» оппозиция из прикормленной потешной шавки по команде владельцев превращается в бешенное животное, власть, в виду неповоротливости, упускает. За этими медиа-структурами также стоят очень высокие покровители из местной элиты, интересы которых они время от времени обслуживают во внутриэлитной борьбе кланов.

В России уже развернуты и открыто действуют и непосредственно связанные с Западоммедиа-структуры, такие как Е1, скупившая городские интернет-порталы нескольких крупных российских городов и формирующая в них свою информационную повестку. Именно этот инструмент был задействован в самом начале происходящего в России «майдана», который начался еще в апреле в Екатеринбурге, в ходе протестов местных «активистов» против строительства храма. Принадлежит эта структура медиа-холдингу «Хёрст-Шкулев групп».

Как «неожиданно» выяснилось, координаторы сегодняшних московских уличных акций прошли ту же самую подготовку в тех же самых западных центрах подготовки «активистов», что и их украинские коллеги, и даже своеобразную стажировку во время уличных протестов в Армении.

Все вышеперечисленное можно назвать «инфраструктурой протеста». Ей и отводится главная роль в российском «майдане», который только набирает силу и проходит только первый свой этап –смыслового позиционирования.

Видимой целью этого этапа видится выстраивание медиа-картинки противостояния «власти» и «народа», разогрев и максимальное ожесточение общественного противостояния.

Инфраструктура это своеобразный рупор, который многократно усиливает в ходе освещения даже ничтожное событие, наполняя его смыслами, которых в самом событии и не было.

Вот представьте кого-то, где-то бьют. Неважно за что, может и вполне за дело. И вам никакого дела до этого нет. А вот если его крики усилить соответствующей аппаратурой и озвучить ими ночной город, то рано или поздно вы выйдете чтобы происходящее прекратить. Причем, вне зависимости от причин избиения, воздействовать вы будете, вероятнее всего, на тех, кто его бьёт, как на главную причину вашего потревоженного спокойствия. По этому принципу сегодня в России и настраивают население против органов правопорядка в ходе «протестов».

Сценарий используется киевский, без всякой редактуры, потому что он, как и следовало ожидать, работает и в Москве.

Полицейская машина устроена довольно просто и реакции её предсказуемы. Если в полицию бросать камни или банки с консервацией, полицейские злятся и бьют тех, кто в них бросается, дубинками. Если по телевизору или по Интернету показывать только заключительную часть действа, с окровавленными избитыми «мирными гражданами», то реакцией большинства зрителей будет сочувствие избитым и симпатии будут на их стороне. Особенно, если эти «избитые» принадлежат к социально близкой группе.

В Киеве избитые «студенты» принадлежали к социально близкой значительной части украинского населения социальной группе «диточок». Исключительно ради того, чтобы пристроить этих «диточок» в город или поступить их в какой-нибудь ВУЗ горбатится, всю жизнь не разгибая спины, старшее поколение украинских селян.

Фрики неопределенного пола и откровенные гомосексуалисты, которые бросаются на полицейских на московских улицах это социально близкая группа для всей московской и питерской интеллигенции. Кроме того, на их стороне воспитанная в антигосударственном ключе российская молодежь и всяческие «правозащитники», которые составляют немаловажную часть «инфраструктуры протеста».

На данном этапе лишь инициативные идиоты бросают в полицию камнями и мусорными урнами. Слишком много свидетелей того, кто является инициатором столкновения. Подготовленные акторы разогрева народной ненависти к полиции понимают, что выгоднее всего бросаться в полицейских сумасшедшими психопатками.

И вот уже готова очередная картинка, как трое здоровенных «псов режима» не могут справиться со «слабой женщиной» и вынуждены бить её по печени, так как по-другому с обезумевшим животным не справиться. В любой «нормальной» стране Запада за оскорбление и активное сопротивление полиции такое существо забили бы до полусмерти, а в США, не исключено, что пристрелили бы.

В России же,добившись именно желаемого эффектного «насилия полиции», организаторы через всю развернутую «инфраструктуру протеста» начинают поиск и публичную травлю конкретного ударившего полицейского.

Применяют вид психологического насилия, который каждый служащий правоохранительных органов может легко примерить на себя, и которому очень трудно, практически невозможно противостоять законными методами, в виду того, что законы писались, когда о таком методе враждебного воздействия на представителей государства никто не думал.

Что происходит с полицейским, который подвергается подобному психологическому давлению? Да то же, что происходит с полицейским, которого «мирным протестующим» удается вырвать из полицейского оцепления – его валят на землю и забивают, прикрываясь детьми и женщинами, читающими в это время остальным полицейским конституцию.

На данном этапе хождения митингующих по московским улицам преследуют цель уже не допуск кандидатов к выборам в Городскую Думу. Кто о них помнит вообще, об этих выборах? Цель протестов – максимальное ожесточение полиции, с помощью показа которого можно так же, по максимуму, озлобить против полиции потенциальных участников второй и третьей волны протестующих. До готовности бросать в полицию уже не камни, а «коктейли Молотова», захватывать отделения, вламываться в дома полицейских, подлавливать их толпой после службы, снимать инсценировки с «казнью», брать в заложники детей и членов семей представителей власти.

В точности так, как это имело место на Украине.

С целью перевода накопившегося в обществе напряжения и недовольства властью в формат горячей гражданской войны.

Подлость этих действий в том, что силовой ответ на действия митингующих на улицах полностью соответствует сценарию, который реализуют организаторы переворота.

Для эффективного противодействия ему удар должен быть направлен «по штабам», то есть против развернутой «инфраструктуры протеста». В настоящий момент – против организаторов и рядовых участников травли полицейских. Удар должен быть мощным, неотвратимым и очень болезненным. Гораздо более болезненным, чем действия полиции по отношению к психопатам на улицах.

В противном случае, вторая и третья волны «протеста», состоящие уже не из вялых московских фриков, и даже не из безмозглой «школоты», а из озлобленных «ауешников» из подворотен. Аналога украинского «Правого сектора», с «коктейлями Молотова и т.д., очень и очень вероятны.

Потому что те, кто взялись всерьез качать власть в России, ребята очень и очень опытные и весьма технологичные. И пока инициатива всецело находится в их руках.

Юрий Барбашов для «Казачьего Вестника»