Китай и коронавирус начали ломать превосходство США

До недавнего времени каждый мировой кризис превращался в источник дополнительных доходов и преимуществ для западной — особенно американской — экономики.

Механизм получения этих преимуществ, причем независимо от того, какого рода кризис сотрясал планету, всегда работал по одной и той же схеме: если на планете случается что-то плохое, то единственным активом, который демонстрировал максимальную надежность, был американский доллар (или долларовые облигации Минфина США), а самым надежным местом для хранения этих надежных активов был какой-нибудь крупный американский банк.

Иногда в качестве надежного места «парковки капиталов» работали и швейцарские банки, но тот же Минфин США и американские дипломаты сделали все для того, чтобы эту тихую гавань мирового финансового мира буквально сжечь, оставив фешенебельные, но руины на месте былого величия, которое кануло в лету вместе с понятием «банковская тайна».

Соответственно, создавалась довольно страшная ситуация: чем хуже всему остальному миру, тем больше капитала концентрировалось в США и тем более тепличными становились финансовые условия для развития американского бизнеса и для роста американских бюджетных дефицитов, из которых в том числе финансировались американские программы по дестабилизации остального мира.

 

Если посмотреть на ситуацию максимально цинично и грубо, то получался своего рода вечный двигатель, ну или «финансовый пылесос» глобального масштаба: мир вне США вкалывает в поте лица и зарабатывает капитал, потом США (неважно, с помощью «цветных революций» или очередного «финансового шока» с участием американских финансовых структур) устраивают какой-нибудь очередной глобальный или региональный кризис, и значимая часть капитала, заработанного в других странах, притекает в американскую (или просто «долларовую») финансовую систему, которая продолжает кормить этот генератор кризисов.

На фоне этой схемы особенно смешно смотрятся традиционные объяснения этой американской исключительности, которые любят использовать филоамериканцы, работающие в финансовых структурах или СМИ, среди которых фигурируют такие мифы, как «соблюдение прав собственности», «низкий уровень коррупции» и «доверие к политической системе». Американская исключительность в финансовом смысле действительно существует, по крайней мере пока, но связана она явно не с мифическими «правами человека» и «верховенством права».

Эпидемия коронавируса и сопутствующий экономический стресс глобального масштаба внезапно сломали вышеописанный механизм, причем слом произошел сравнительно незаметно, удивив тем самым прежде всего представителей финансового мира, которые ожидали, что все будет как обычно: доллар в кризис будет расти по отношению к другим валютам, а главной «тихой гаванью» окажутся инвестиции в американские государственные облигации. А с учетом того, что кризис произошел на фоне очередного и очень жесткого обострения экономической войны между США и КНР, Вашингтон даже начал выстраивать планы обрушения монетарной системы Гонконга — что должно было нанести дополнительный экономический и имиджевый ущерб Китаю, который и так пострадал от последствий коронавируса. Более того: в контексте кризиса начались обсуждения перспектив девальвации не только гонконгского доллара, но и китайского юаня к американскому доллару, что опять же должно было добавить проблем официальному Пекину.

На практике получилось не совсем так, как должно было быть по вашингтонской теории. Американский финансовый телеканал CNBC сообщает:

«Goldman Sachs ожидает, что китайский юань укрепится до 6,5 за доллар в течение следующих 12 месяцев. Так считает Тимоти Мо, соруководитель направления азиатских макро-исследований и главный стратег по азиатско-тихоокеанскому рынку (банка. — Прим. ред.) Goldman Sachs. По словам Мо, это происходит в условиях, когда доллар находится в «структурном периоде ослабления» после того, как он был достаточно сильным в течение последних нескольких лет.

 

Стратег Goldman Sachs добавил, что движущей силой этого явления была «потеря исключительности США», поскольку факторы, которые ранее поддерживали рост доллара, такие как относительно более быстрый экономический рост в США, «пошли вспять». Китайский юань как на международном, так и на внутреннем валютном рынке на этой неделе резко укрепился по отношению к доллару, (оттолкнувшись. — Прим. ред.) от уровня выше 6,8 юаня за доллар. Это произошло потому, что данные Национального статистического бюро Китая за август показали первый положительный отчет о розничных продажах страны за 2020 год».

Эта ситуация должна быть довольно неприятной для тех американских экспертов, которые еще несколько месяцев назад, при 7,1 юаня за доллар, говорили о тотальном дефиците валюты в китайской банковской системе и экономике и предсказывали очередное бегство капитала из КНР в США. Сейчас происходит нечто обратное: китайские финансовые рынки привлекают (хотя процесс еще в самом начале) часть тех самых потоков «напуганного» кризисом капитала, которые ищут высокую доходность при высокой надежности вложений.

 

Международная консалтинговая компания Capital Economics указала в недавней аналитической записке для клиентов, что «… рекордная разница между доходностью государственных облигаций Китая и государственных облигаций США подает «самый благоприятный сигнал» для (будущего курса. — Прим. ред.) юаня. Хотя ФРС снизила ставки и указала, что они будут оставаться близкими к нулю в течение многих лет, Центральный банк Китая развернул основную часть снижения краткосрочных ставок. По словам аналитика Capital Economics, это означает, что доходность казначейских облигаций Китая будет «намного выше доходности на других основных рынках (мира. — Прим. ред.)».

У этой сухой констатации есть интересное последствие: раньше США могли держать ставку на сколь угодно низких уровнях, не переживая о том, что мировые капиталы, особенно в условиях кризиса, потекут в какую-то другую страну или на какие-то другие рынки.

 

А сейчас Китай начинает процесс лишения США этой привилегии, так как его экономика, правильное решение проблемы эпидемии и консервативная политика Центрального банка позволяют ему предлагать капиталам со всего мира возможность прибыльных и надежных вложений на китайском рынке. У мировой экономики и финансовой системы (не говоря уже о привычках инвесторов) — колоссальная инерция, но процесс трансформации уже запущен, и, судя по всему, он будет только усиливаться. Вашингтон обязательно постарается повернуть этот процесс вспять, но пока администрация Трампа занята тем, что запрещает в США популярную китайскую соцсеть «Тик-Ток».

Это, конечно, мощный жест, но если Вашингтон этим ограничится, то в обозримой перспективе его решения и запреты уже мало кого будут серьезно волновать.

Иван Данилов