О чём говорит подорожание лекарств в России

В СМИ подсчитывают долю лекарств, на которые официально, на правительственном уровне подняты цены. Речь идёт не о всех лекарствах, а о тех, которые включены в список с неудобоосмысливаемым названием «жизненно необходимые и важные лекарственные препараты».

В него входят на сегодня 788 веществ, или на профессиональном жаргоне фармацевтов – МНН (международных непатентованных наименований). То есть активное вещество может быть одним и тем же, например – ибупрофен, но на его базе разные производители делают целую кучу разных, в принципе аналогичных лекарств, которые потом продаются под десятком торговых наименований. Так вот список совершенно логично учитывает только сами вещества.

Подорожать разрешили всего 32 из них. Так что нечего тут считать особо – меньше 5% доля подорожавших. Ерунда, казалось бы. Тем более, что существенная часть – это препараты копеечной цены. Какой-нибудь бронхолитик стоил 9,65, а будет стоить 13,33 рубля. Ну, какая нам, в общем, разница.

Между тем, если не отмахиваться презрительно от этих жалких копеек, несложно выяснить, что подорожание в масштабе составляет почти 40%. Это все равно как в баре вводят разлив крепких напитков по 40 граммов вместо 50. Посетитель отмахивается – ну, какая разница, 10 граммов коньяку туда – 10 сюда, а ресторатор на ровном месте наваривает 25% на всем крепком спиртном.

И вот эти 40% подорожания лекарственных препаратов свидетельствуют об очень нехорошем – о том самом импорте инфляции, о котором наши главные управленцы привирали, оправдываясь за свеклу и морковку. Фармацевтика – это как раз та точка, где импорт инфляции есть. А есть он потому, что собственной фармацевтики у нас практически нет.

Лекарство российского производства – это в подавляющем большинстве случаев, когда привезли ящик порошка из-за границы, спрессовали его в таблетки и гордо положили в коробочку с пометкой «сделано в России». И это еще хороший случай, потому что так же могут писать и тогда, когда привезли уже готовые таблетки россыпью, а у нас только в блистер их запечатали.

По факту практически все лекарства у нас зарубежного производства, и если дешёвые, то это значит только, что их купили в стране, которая сделала так называемый «дженерик» — повторила технологию реального разработчика под своим брендом. И скорее всего, тоже завозила базовую субстанцию, а не производила сама. То есть это дважды переупаковка чужого где-нибудь в Индии, которая сильно обогнала нас на этом пути, но все равно не делает практически ничего своего.

Именно здесь должно было бы включаться то самое импортозамещение, о котором нам уши прожужжали, начиная с грозного переводителя часовых стрелок Медведева. Но с тех пор оно не особо включилось, что мы видим по утверждению новых лекарственных цен.

В отличие от сахара и подсолнечного масла здесь правительство не может цыкнуть и заключить какие-нибудь соглашения о ценовом паритете. Дело упирается в импорт, повлиять на него правительство не может, заставить наших зиц-фармацевтов работать в убыток не может тоже. А мы на этом примере видим и эффективность импортозамещения и масштабы инфляции – реальной, а не той, про которую Набиуллина рассказывает, что вот-вот показатель вернётся к целевым 4%. Не 4%, а 40%